Абсолютный идеализм и фундаментальная онтология как образцы классической и неклассической философской рефлексии о бытии

1. Абсолютный идеализм — система философских наук обосновывающе-исходящая из принципа абсолютного тождества бытия и мышления. То, что она сама обосновывает этот принцип, а именно а) феноменологически (феноменология — введение в систему наук, выявление самой позиции абсолютного идеализма), б) логически (логика — основополагающая наука в системе) — означает, что бытие здесь есть нечто уже понятное, что только следует обосновать и использовать как одну из сторон принципа указанного выше тождества, во-первых, и как первую отвлеченность логики, во-вторых.

Фундаментальная онтология, во всяком случае так, как она была задумана, призвана стать основополагающей философской наукой — и в этом отношении она может быть сравнима с наукой логики как основной наукой в рамках абсолютного идеализма, — которая позволяет дать эксплицитную концепцию бытия, о смысле которого она собственно и задается вопросом, на основании чего потом должны быть выстроены как фундированные философские науки — региональные онтологии, так и положительные, но уже также философски фундированные науки. Таким образом, классика использует бытие, тогда как неклассика его изъясняет.

2. Для абсолютного идеализма бытие уже в начале логики логическая, о есть мыслительная отвлеченность. Это, с одной стороны, отрешенность от определенной, а именно разрешенной, завершенности феноменологического движения, подразумевающая вместе с тем целое этого движения, а с другой стороны, тем, чем должно завершаться само логическое — абсолютной идеей, то есть тем же самым бытием, но не как отвлеченностью, а полной конкретностью, что, далее, и позволяет понять бытие как начало логики в его отвлеченности как уже мыслимое.

Для фундаментальной онтологии бытие первично вовлечено в науку — помимо того, что сама наука испытывает потребность в возобновлении вопроса о смысле бытия, — через донаучное, а именно доонтологическое понимание бытия, которое как таковое есть факт. Таким образом, классика имеет дело с бытием как с a) логическим и b) в кругу философской науки (системы наук) эксплицируемом, а неклассика — как с a) уже понимаемым, но, правда, не отчетливо и не собственно, а усредненно и b) понимаемым прежде всего фактично.

3. Абсолютный идеализм обосновывается также и через историю философии, в ходе которой все яснее становится абсолютное тождество бытия и мышления, а стало быть, и сама мыслимость бытия в абсолютном смысле. В этом отношении система абсолютного идеализма есть завершение традиции так, что она есть последнее в ней, собирая ее как единую традицию в целое; иными словами, система абсолютного идеализма есть классическое завершение классической традиции.

(Именно в таком образовании из последнего уже предобразованной традиции и состоит классичность данной философии, а не в ее так называемом рационализме, который без дальнейшего, как показала это позднейшая околофилософская интерпретация, может быть пересмотрен если не в откровенный иррационализм, то в способ либо сокрытия, либо оправдания последнего).

Фундаментальная онтология же мыслит себя как очищение от имеющихся в традиции концептуальных — прежде всего, — но также и неконцептуальных затемнений и искажений смысла бытия. Она способна высветить его только выйдя из этой традиции и сохранив по отношению к ней необходимую дистанцию. Следовательно, классика образует традицию из последнего ее так, что сама она становится приближением к бытию, как оно обоснованно использовано абсолютным идеализмом, который и оказывается тем последним, что замыкает и образует традицию, тогда как неклассика образует или, с ее позиций смотря, показывает традицию понимания бытия и ее, этой традиции первого, которое оказывается почему-то «всегда уже» забытым, а она сама — тенденцией к забвению и упадку, к затемнению понимания бытия, его прогрессирующим забыванием, а сама фундаментальная онтология — тем, что уже есть сверх традиции, что ее прерывает и тем только, находясь вне ее, а значит в виду ее, имеет с ней дело и — конкретно — осуществляет ее расстроение.

4. Но несмотря на три этих основных отличия в способах рефлексии классики и неклассики о бытии (а их, надо думать, можно было бы насчитать больше) — и абсолютный идеализм, и фундаментальная онтология имеют общим то, что сами всегда предполагают некоторую свершенность мысли (допустим даже, что это и не круг науки (наук)), в которой предопределяются как указанные ее структурности, так и содержательности использования ими понятия «бытия». Благодаря этому уже всякое философское начинание — что демонстрируют данные образцы — уже имеют свои подразумевания, используя, с одной стороны, с самого начала то, что еще должно быть прояснено и предъявлено самим кругом науки (наук), как, например, дух, в себе, для себя, сознание, самосознание, абсолютное — в абсолютном идеализме и онтическое, онтологическое, доонтологическое — в фундаментальной онтологии, а с другой стороны, тем, что «бытие» уже берется в абсолютном идеализме: а) как логическое; б) как, в силу этого, неопределенно непосредственное; в) в фундаментальной онтологии — как связанное со временем и временным.

Но это как раз то, о чем здесь до конца не договаривается; что как в том, так и в другом случае остается как бы за кулисами сцены, на которой разворачивается действие, поскольку последнего в общем-то достаточно, чтобы понять о чем здесь идет дело. Причем остается непонятным, продиктовано ли это разницей между движением самих наук и их изложением, скажем, в книгах, или это особенности любых фундаментальных философских наук как таковых, о которых только и говорится — «вот так вот!»

Стало быть, каждый раз следует объясняться относительно того, что основные философские науки не только имеют круговую структуру, что в той или иной степени оговаривается и ими самими, но и того, что остаются некоторые предварительности, которые используются ими заранее, как еще не прошедшие этот круг предположительности; не являются ли таковые коренным пороком всех любых фундаментальных философских наук, особенно тех, которые используют и уж тем более пытаются эксплицировать столь важное для философии, как «бытие», и уж тем более не оправдывать их по содержанию такой предварительностью, как различие классического и неклассического способов философствования.

Добавить комментарий