Образование и несвоевременность

[170]

Думается, что надежду на успех проекта образования следует питать, кроме всего прочего, ещё и в том случае, когда образовываемый сам встаёт на путь своего образования и, следовательно, неотъемлемым признаком образования становится самообразование. С другой стороны, кажется сомнительным, что существуют «прямые пути», ведущие к самообразованию; последнее, как правило, достигается любыми, кроме целерациональных, способами действия: образовываемый образовывается не благодаря, а вопреки поставленной цели образования. В связи с этим хотелось бы рассмотреть, [171] какие «обходные пути» образования, предполагающие своей целью самообразование, существуют.

Одним из понятий, указывающих на тот путь, которым, возможно, достигается самообразование, является понятие несвоевременности. Самообразование тогда оказывается осуществлённым, когда — по крайней мере, в том числе — образовываемый становится в позицию дистанции по отношению к самому же образованию — и именно такое дистанцированное отношение и можно назвать несвоевременностью, которая и указывает на дистанцированное отношение к «своему времени».

Понятие несвоевременности в истории встречается редко, но самыми яркими его выразителями оказались М. Горький и Ф. Ницше, но при этом примечательно, что ни тот, ни другой — несмотря на то, что ими пишутся «Несвоевременные мысли» и «Несвоевременные размышления» соответственно — не дали чётких представлений о понятии несвоевременности. И тем не менее активное использование ими этого понятия даёт возможность полагать, что у обоих мыслителей существовали чёткие представления о несвоевременности, обращение к которым даст возможность уяснить смысл дистанцирования, свойственный самообразованию.

«Мы собираемся и мы обязаны строить новую жизнь на началах, о которых издавна мечтали. Мы понимаем эти начала разумом, они знакомы нам в теории, но — этих начал нет в нашем инстинкте, и нам страшно трудно будет ввести их в практику жизни», — так начинает М. Горький свою работу, и уже с первых же страниц почти прозрачным оказывается представление Горького о несвоевременности: для русского мыслителя последним оказывается всё то, что необходимо перевести в «наше время», это то несвоевременное, которое придёт на смену «своему времени» — с тем, чтобы самому стать таковым. А потому и пишет М. Горький «Несвоевременные мысли» как сборник практических советов для «своего времени», как то, что поможет спасти «мир, соскочивший с петель», как указание на «необходимость просветительской работы — немедленной, планомерной, всесторонней и упорной». Можно вспомнить те условия, в которых пишет М. Горький свою работу (на самом деле являющуюся сборником статей газеты): первые послеоктябрьские годы, когда необходимы были не столько рассуждения о том, чем отличается своевременность от несвоевременности, сколько действия, в которых выражалась бы солидарность или несолидарность [172] по отношению к «своему времени». Несвоевременным оказывается то, что пока не получило возможность для того, чтобы стать «своим временем». Тем самым, в данном случае своевременность («современность», «своё время») и несвоевременность представляют собою не противоположности, а различные фазы одного и того же процесса, ибо то, что несвоевременно, должно стать «своим временем», но не стало в силу условий, которые и необходимо изменять. Для М. Горького проблема несвоевременности является лишь временной и она разрешима «при разумном единении всех сил, способных к работе политического, экономического и духовного возрождения». Думается, что в таким образом понятой несвоевременности лишь в малой степени выражается дистанцированность, необходимая для самообразования.

Если несвоевременность для русского мыслителя — лишь то, что ещё не стало «своим временем», то, с другой стороны, при всей схожести с работой М. Горького для Ф. Ницше несвоевременность указывает на нечто совершенно иное: не найти у последнего ни пророчеств на будущее, ни практических советов по достижению этого будущего, а поэтому расхождения между двумя мыслителями не только в том, что первый, помимо критики современности, предполагает ещё и конкретные предписания, — расхождение затрагивает саму суть понятия несвоевременности. Для М. Горького принципиальным оказывается преобразование несвоевременности со временем в своё время, для Ф. Ницше же стремление к такому преобразованию будет признаком опять же своевременности. Можно было бы ожидать, что несвоевременность — понятие, относящееся к исследованию состояния современной культуры, или же понятие, предполагающее анализ различных аспектов временности, — но вопреки всему этому несвоевременность для немецкого философа характеризуется честностью: при обсуждении статуса философа Ф. Ницше замечает, что быть несвоевременным — значит «быть простым и честным в мышлении и жизни». При этом честность, характеризующая несвоевременность, оказывается способностью «видеть иллюзорность жизни», и эта способность является исключением, но не правилом — но в то же время эта способность, по мысли Ф. Ницше, должна быть положена в основу образования. Следовательно, отличие иллюзорного, мнимого от неиллюзорного, немнимого является, по мнению немецкого философа, принципиальным для самообразования.
[173]

Такое настаивание на понятии честности подразумевает, что, познав иллюзорность жизни, невозможно признавать современность, не знающую иллюзорности. Современность «убивает» познающего (и в этом смысле образовываемого) и потому только при наличии противопоставления своевременности, по мнению Ф. Ницше, и может развиваться образование. Соответственно, если несвоевременным оказывается тот, кто честен в указанном смысле слова, то, в противоположность этому, современным, а потому и своевременным оказывается тот, кто не познаёт иллюзорность жизни. Тем самым, понятие современности (своевременности) становится средством познания различия иллюзорного и неиллюзорного, и, следовательно, обращение к современности необходимо для образовываемого, но лишь для того, чтобы развивалась способность видеть иллюзорное в ней: дистанция к современности предполагает такое отношение к ней, что в современном видится всё то, что является несвоевременным для него.

Таким образом, по мысли Ф. Ницше, — но не М. Горького — образование не должно исходить из цели приобщения образовываемого к современности, ибо в таком случае не произойдёт того скачка, который должен быть в виде самообразования. При сохранении недистанцированного отношения к современности образование грозит вылиться в сумму знаний, которая будет лишена черты самообразованности: образование без дистанцированности и, в частности, без несвоевременности, становится — если использовать известную метафору — не нитью Ариадны, а бикфордовым шнуром, оно приводит к тому, что тот же Ф. Ницше называл «филистером образования». Появляется странная фигура «образованного человека»: он много знает, он слишком современный и своевременный, но именно поэтому самого главного — самообразованности в виде дистанцированного отношения к своему образованию — у него нет. «Умный дурак» — такое резкое определение даёт этому «образованному человеку» литература XIX-XX веков и предостережением от этой фигуры должно послужить, в том числе, и представление о несвоевременности образования.

Добавить комментарий