М.Хайдеггер: «Бытие и время» (промежуточные итоги). Вступительное слово руководителя семинара

Вступительное слово руководителя семинара

[61]

Трудно сделать для самих себя очевидным, что мы собственно понимаем, когда обращаемся к тому или иному тексту, в особенности философскому. Следовать мысли автора (конечно же в том случае, если она имеется) не всегда возможно линейным образом, тем более что такому следованию вряд ли учат даже в высших учебных заведениях. Это дело личного опыта, практики и во многом подражания. В наше время быть «один ни один» с текстом еще сложнее, поскольку все более утрачивается любая размерность сознательной жизни, сознание привыкает к фрагментарности.

Задуманный текстологический семинар по тексту Хайдеггера «Бытие и время» не преследовал иной задачи, кроме как понять «логику» развития мысли автора текста и проследить все те мыслительные шаги, которые для этого им предпринимались. Разворачивающаяся мысль — событие сложное и во многом неповторимое. Подойти к такой мысли невозможно без предварительной определенной установки. Я убежден, что любое цельное философское произведение представляет собой единую законченную мысль, которая, дабы быть завершенной, требует от автора своего необходимого развертывания. Читатель, переводчик или интерпретатор должен суметь ухватить эту необходимость, ее размерность, ее шаг.

Завершенность или законченность мысли есть одна из основных ее характеристик. Однако под завершенностью мысли не следует подразумевать ее конечность. Трудно найти философа, всерьез придерживающегося той точки зрения, что мысль умирает вместе с ее носителем; да это к тому же противоречит [62] нашему жизненному опыту. Законченность мысли означает прежде всего, что мысль возможна лишь в форме некоего целого, в форме некоторого изначально предполагаемого единства.

Быть может, все дело в том, что философскую мысль, о которой тут идет речь, не нужно слепо отождествлять с «выражением». Та путаница, которая извечно преследует вопрос о природе мысли, заключается в том, что мысль, если она выражается, одевается в покровы языка. Однако это еще отнюдь не свидетельствует о том, что всякое языковое высказывание автоматически содержит в себе мысль. Единство мысли не может быть единством по аналогии, то есть таким единством, которое подводит различные объекты под один класс на основании их подобия. Так, выражение «Декарт и Кант были великими мыслителями западноевропейской культуры», на мой взгляд, не будет являться философской мыслью, хотя оно и выражает определенное содержание, и даже в форме утвердительного предложения, и даже в форме единства по аналогии.

Несомненно, человек все время что-то выражает, это было усмотрено еще древними, раскрывшими, пережившими и передавшими логосную природу человеческого существа; мы выражаем ощущения, чувства, эмоции, выносим теоретические, практические, прагматические, эстетические суждения и т. д., и т. п. Но что из таких суждений является мыслью? Многие суждения, с которыми мы сталкиваемся не только в обыденной жизни, но и зачастую в научных изысканиях, не несут характера завершенности. Они высказываются по тому или иному поводу, относительно того или иного положения вещей, даже относительно тех или иных несуществующих в действительности предметов. Давно ставшие очевидными, а потому все более утрачивающими рефлексивный характер утверждения о том, что мысль «как-то» связана с действительным положением дел, есть не более чем предрассудок. Мысль безразлична к действительности. Высказать мысль относительно несуществующего можно с таким же успехом, как не высказать ее относительно существующего. То, что я хотел подчеркнуть характером «завершенности», присущей природе мысли, позволяет высказать себя с помощью слова «замысел». Мысль, если она есть мысль, изначально есть некий замысел, то есть некое заключенное в себе целое. Только столкновение с таким целым принуждает нас задавать вопросы почему, зачем, каким образом и т. д.

[63]

Мне кажется, что предлагаемая вниманию читателей небольшая статья Алексея Карабанова демонстрирует прежде всего его вопрос к мысли (а значит и то редкое чувство понимания мысли как необходимого целого) Хайдеггера: почему присутствие (Dasein) по своей онтологической структуре есть бытие-в-мире?

Добавить комментарий