Борис Васильевич Марков, каким я его знаю

[77]

Б.В. Марков — мой младший коллега. Я ему очень симпатизирую и глубоко его уважаю. Считаю его человеком, очень близким мне по духу. Он по-настоящему любит философию. Таких людей не много.

Сейчас Б.В. Марков — один из ведущих профессоров философского факультета. Но я вспоминаю время, когда он был студентом последнего курса, а я — аспирантом. Тогда мы с ним и познакомились. Это было, если не ошибаюсь, в далеком 1970-м году, когда впервые мне разрешили прочесть спецкурс по феноменологии Гуссерля. Борис Васильевич был в числе слушателей этого спецкурса, который тогда еще не был таковым в полном смысле этого слова, а был чем-то вроде семинара. Хорошо помню, как Борис Васильевич делал в рамках этого семинара доклад, который произвел на присутствующих сильное впечатление. Докладчик рассказывал о «Кризисе европейских наук», произведении Гуссерля, которое в то время знакомо было очень немногим. Борис Васильевич уже тогда был эрудитом, знатоком иностранных языков, и «Кризис [78] европейских наук» успел изучить. Кроме того, уже тогда он умел интересно и доходчиво рассказывать о том, что прочел, как бы сложно не было содержание прочитанного.

Надо сказать, что в те времена в нашей стране Гуссерля вообще мало кто знал. Это сейчас феноменология — модное у нас философское направление. А тогда Гуссерль слыл устаревшим маргинальным философом. В общем курсе зарубежной философии о нем, конечно, говорилось, но специальных исследований по феноменологии у нас почти не было. В Москве Гуссерлем тогда занималась только Н.В. Мотрошилова. Модным был неопозитивизм: Рассел, Карнап, ранний Витгенштейн. Этому философскому течению было посвящено в те времена великое множество исследований.

Я заинтересовался феноменологией Гуссерля вот по какой причине: мне показалось, что феноменология дает заслуживающие внимания ответы на такие вопросы, ответить на которые неопозитивизм не в силах. В семидесятые годы интерес к феноменологии стал в Питере возрастать. Я, разумеется, был рад этому: ведь всегда хорошо находиться в окружении людей, которые интересуются тем же, чем и ты сам. Одним из первых знатоков феноменологии был на нашем факультете Борис Васильевич.

При этом Борис Васильевич был знатоком не только феноменологии. Со студенческих лет у него присутствовал, если можно так выразиться, «синтетический» интерес к современной философии. Само собой понятно, что он досконально изучил основные труды последователей неопозитивизма. Научным руководителем его курсовых работ и диплома была М.С. Козлова (ныне она московский философ), занимавшаяся как ранним, так и поздним Витгенштейном. Не удивительно, что Б.В. Марков стал одним из первых отечественных специалистов, хорошо разбирающихся в тонкостях лингвистической философии. М.С. Козлова нацелила своего подопечного на изучение неокантианства. В результате Борис Васильевич сделался одним из немногих [79] современных российских философов, которые по-настоящему знали, о чем говорили и чему хотели научить Коген, Виндельбанд, Риккерт и Кассирер.

В середине семидесятых годов у нас вошло в моду философское направление, получившее условное наименование постпозитивизма: Кун, Лакатос, Фейерабенд и др.

К этому времени Б.В. Марков уже закончил с отличием свое обучение, поступил в аспирантуру при философском факультете, стал самостоятельным и самобытным исследователем. Поняв, что постпозитивисты по-новому ставят многие важные проблемы гносеологии и развития научного знания, Борис Васильевич посвятил ряд своих теоретических изысканий постпозитивистской проблематике. Например, кандидатскую диссертацию он защитил в 1974 году на тему «Проблема оценки познавательного значения научных гипотез». Докторская диссертация, защищенная им в 1987 году, называется «Проблема обоснования и проверяемости теоретического знания».

В восьмидесятые — девяностые годы философские интересы Б.В. Маркова приобрели еще более широкий характер, а его научно-теоретическая и педагогическая деятельность поднялась на более высокий уровень. Он стал профессором, заведующим сначала кафедрой онтологии и теории познания, а затем — кафедрой философской антропологии. Кафедры антропологии до Бориса Васильевича никогда не было на философском факультете. У Бориса Васильевича появилась возможность чаще выезжать за границу с целью научного общения с иностранными коллегами и участия в разного рода философских конгрессах и симпозиумах. Теперь он интересуется феноменологией не только Гуссерля, но и Хайдеггера, герменевтикой Гадамера, анализом социокультурных предпосылок знания. В этой связи его привлекают исследования французских структуралистов и постструктуралистов. Не остаются без внимания франкфуртская школа и ее последователи.

[80]

Мне всегда импонировало в Борисе Васильевиче его стремление к новизне. Он и сам постоянно старается взглянуть на «вечные» философские проблемы под каким-нибудь необычным углом зрения, и всех молодых людей, которые пробуют так же поступать, привечает. Все знают, что у него много учеников: наверное, можно говорить о «школе Маркова». Так вот, из его «школы» вышло немало весьма серьезных исследователей. На нашем факультете с ней в этом отношении может соперничать, пожалуй, только «школа» К.С. Пигрова.

Вспоминаю защиты дипломов выпускников 1992 года: под руководством Б.В. Маркова был написан целый «букет» крайне необычных и ценных работ. Тогда, в период перестройки, чиновничество и бюрократия высшей школы чувствовали себя неуверенно, и число всякого рода формальных требований и ограничений в отношении защищенных работ оказалось сведенным к минимуму. Ныне чиновники и бюрократы «от науки» снова поднялись на ноги, и обстановка в плане всевозможных «нельзя» и «не надо» опять ухудшилась. Тем не менее, и теперь Борис Васильевич и его ученики не прекратили разработку нетрадиционных и острых философских вопросов. Например, их интересует проблематика духовного и телесного, освоение вненаучных и дотеоретических форм опыта, цивилизационные механизмы регулирования душевных страстей (эмоций), психо- и шизоанализ.

Еще одним достоинством Б.В. Маркова является то, что он прекрасно владеет философским пером. Он плодовитый писатель: им написано множество статей и несколько книг. Его произведения написаны глубоко и в то же время интересно и понятно. В этом убедится каждый, кто станет их читать. Особенно я рекомендую всем интересующимся современной философией прочесть одну из последних больших книг Б.В. Маркова «Знаки бытия», вышедшую в свет в 2001 г.

[81]

В заключении этой маленькой заметки хочется пожелать Б.В. Маркову успехов в его творческой и педагогической деятельности. Борис Васильевич! Живите долго и радуйте всех нас новыми книгами и успехами Ваших новых учеников.

Комментарии

Борис Васильевич Марков, каким я его знаю

Аватар пользователя Андрей
Андрей
пятница, 17.02.2006 22:02

Я с Вами солидарен. Я читал и сейчас перечитываю труды Бориса Васильевича, и много ему благодарен. А также, с большим интерессом читаю и Ваши труды Ярослав Анатольевич, такие как " Трансцендентальный субъект. Феноменологические исследования", и "Феноменология интерсубъективности". Вы знаете, эти книги всегда в моей сумке и читаемы везде. А также книги Б. В. "Знаки бытия" и "Храм и рынок". В Киеве тяжело отыскать Ваши труды, а в самой большой библеотеке совсем не имеется их, но мне удаётся найти и "похитить" с прилавка книжного рынка. С уважением, Андрей!Самого наилучшего!

Добавить комментарий